Моей прабабушке, Цивцивадзе Анне Гавриловне, в этом году исполнилось бы 102 года. Она родилась 7 февраля 1913 года в г. Вичуга Ивановской области. В 1935 году, после окончания, медицинского института, где она получила специальность хирурга, Анна Гавриловна приехала в одно из сел Ивановской области, где никогда еще не было врача. Маленькая, хрупкая девушка отважно приняла на свои плечи трудные заботы по организации первой в селе больницы. Жители села полюбили ее и уважительно называли «Гавриловна». Тревожное время Финской войны одевает хирурга в военную шинель, а дальше работа на передовой линии западного фронта Великой Отечественной войны. Моя прабабушка стала майором медицинской службы, награждена орденом Красной Звезды и боевыми медалями. Только после окончания войны она возвратилась в мирные операционные. С 1958 года Анна Гавриловна жила и работала в нашем городе на должности врача- хирурга, стаж ее работы 60 лет. Она была председателем Озерского совета ветеранов. За добросовестный, неутомимый труд, за добрые и хорошие дела награждена медаль. «За трудовое отличие» и орденом «За заслуги перед Отечеством» 2 степени. Анна Гавриловна  - почетный гражданин города Озерска.

Вот одна из историй, которую прабабушка рассказала мне о войне:

«В ночь на 31 декабря 1942 года наши войска находились под городом Волоколамском. Медицинский санитарный батальон располагался в разрушенном монастыре, где кроме стен с пробоинами ничего не осталось. Был сильный мороз и темная звездная ночь. Волной нахлынули воспоминания о мирной жизни, домашнем уюте и чудесной новогодней елке. А кругом стояла жуткая тишина. Как всегда ничего хорошего не предвещающая. По части был отдан приказ о боевой готовности. С немецкой точностью, в 23.30, над нами пролетели « стервятники» и через несколько минут раздались оглушительной силы разрывы. Это бомбили Волоколамск и прилегающие к нему железнодорожные пути, а еще через некоторое время стали поступать раненые. На нас были одеты теплые сапоги, ушанки, ватники, но руки освобождены по локоть с натянутыми на них перчатками при минус 26 градусах. Фитиль от динамика машины освещал операционное поле, в худшем случае консервные банки с маслом и горящим фитильком. В такой сложной обстановке мы принимали раненых и проводили хирургические операции. Затем санитары их укладывали почти под открытым небом, укрывая их плащ-палатками, ветками хвои, соломой и прочим подсобным материалом до эвакуации. Но в эту Новогоднюю ночь вместе с бойцами поступили и маленькие дети из разбомбленного детского дома. Даже бойцы не раз смотревшие смерти в глаза, не могли без слез смотреть на изуродованные детские тельца без рук, ног, раненных в голову, животик. Этих детей после операции мы укладывали к легко раненым бойцам, которые своим телом согревали их. Много было впереди торных военных дорог, но эта Новогодняя ночь с изуродованными тельцами детей снится мне до сих пор».